Неточные совпадения
И в
мыслях его пробудились те чувства, которые овладели им, когда он был <у> Гоброжогло, [То есть Костанжогло.] и милая, при греющем свете вечернем,
умная беседа хозяина о том, как плодотворно и полезно занятье поместьем.
Еще не успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположно их образу
мыслей, что никогда не назовут глупого
умным и что в особенности не согласятся плясать по чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут
умным и пойдут потом поплясывать как нельзя лучше под чужую дудку, — словом, начнут гладью, а кончат гадью.
Посмотрите, вот нас двое
умных людей; мы знаем заранее, что обо всем можно спорить до бесконечности, и потому не спорим; мы знаем почти все сокровенные
мысли друг друга; одно слово — для нас целая история; видим зерно каждого нашего чувства сквозь тройную оболочку.
Малый
умный,
умный, очень даже неглупый, только какой-то склад
мыслей особенный…
Никогда еще ни одна
умная вещь, сказанная Левиным, не доставляла ему такого удовольствия, как эта. Лицо Анны вдруг всё просияло, когда она вдруг оценила эту
мысль. Она засмеялась.
«Уж не немка ли здесь хозяйка?» — пришло ему на
мысль; но хозяйкой оказалась русская, женщина лет пятидесяти, опрятно одетая, с благообразным
умным лицом и степенною речью.
Но когда, дома, он вымылся, переоделся и с папиросой в зубах сел к чайному столу, — на него как будто облако спустилось, охватив тяжелой, тревожной грустью и даже не позволяя одевать
мысли в слова. Пред ним стояли двое: он сам и нагая, великолепная женщина.
Умная женщина, это — бесспорно.
Умная и властная.
В этот час
мысли Клима Самгина летели необычно быстро, капризно, даже как будто бессвязно, от каждой оставалось и укреплялось сознание, что Клим Иванович Самгин значительно оригинальнее и
умнее многих людей, в их числе и авторов сборника «Вехи».
Держа в одной руке щетку, приглаживая пальцами другой седоватые виски, он минуты две строго рассматривал лицо свое, ни о чем не думая, прислушиваясь к себе. Лицо казалось ему значительным и
умным. Несколько суховатое, но тонкое лицо человека, который не боится
мыслить свободно и органически враждебен всякому насилию над независимой
мыслью, всем попыткам ограничить ее.
— Да, — тут многое от церкви, по вопросу об отношении полов все вообще мужчины
мыслят более или менее церковно. Автор —
умный враг и — прав, когда он говорит о «не тяжелом, но губительном господстве женщины». Я думаю, у нас он первый так решительно и верно указал, что женщина бессознательно чувствует свое господство, свое центральное место в мире. Но сказать, что именно она является первопричиной и возбудителем культуры, он, конечно, не мог.
Он стал весел, развязен и раза два гулял с Верой, как с посторонней, милой,
умной собеседницей, и сыпал перед ней, без умысла и желания добиваться чего-нибудь, весь свой запас
мыслей, знаний, анекдотов, бурно играл фантазией, разливался в шутках или в задумчивых догадках развивал свое миросозерцание, — словом, жил тихою, но приятною жизнью, ничего не требуя, ничего ей не навязывая.
Он вознегодовал на какого-то модерантиста, чуть ли не на меня даже, хоть меня тут и не было, и зная, что предмету его гнева уж немало лет, он воскликнул: «да что вы о нем говорите? я приведу вам слова, сказанные мне на днях одним порядочным человеком, очень
умной женщиной: только до 25 лет человек может сохранять честный образ
мыслей».
Вчера Полозову все представлялась натуральная
мысль: «я постарше тебя и поопытней, да и нет никого на свете
умнее меня; а тебя, молокосос и голыш, мне и подавно не приходится слушать, когда я своим умом нажил 2 миллиона (точно, в сущности, было только 2, а не 4) — наживи — ка ты, тогда и говори», а теперь он думал: — «экой медведь, как поворотил; умеет ломать», и чем дальше говорил он с Кирсановым, тем живее рисовалась ему, в прибавок к медведю, другая картина, старое забытое воспоминание из гусарской жизни: берейтор Захарченко сидит на «Громобое» (тогда еще были в ходу у барышень, а от них отчасти и между господами кавалерами, военными и статскими, баллады Жуковского), и «Громобой» хорошо вытанцовывает под Захарченкой, только губы у «Громобоя» сильно порваны, в кровь.
Но я думала, что это мои личные
мысли, что
умные и ученые люди думают иначе, оттого и было колебанье.
И самое учение Платона об идеях как основе познания может быть понято как учение о мифической структуре
мысли, миф, касание трансцендентного, «
умного бытия», предшествует логически, дает основу для отвлеченного рационального познания [Cp. свящ.
Он мялся, постоянно краснел и, наконец, попал на ловкую,
умную и, главное, новую
мысль.
Похвала так могущественно действует не только на чувство, но и на ум человека, что под ее приятным влиянием мне показалось, что я стал гораздо
умнее, и
мысли одна за другой с необыкновенной быстротой набирались мне в голову.
— Я думаю, что да, — сказал я, чувствуя, как голос мой дрожит и краска покрывает лицо при
мысли, что пришло время доказать ему, что я
умный, — я думаю, что всякий человек самолюбив, и все то, что ни делает человек, — все из самолюбия.
Ляховский сделал большие глаза, раскрыл рот и бессильно опустился в свое ободранное кресло, схватившись обеими руками за голову. В этой
умной голове теперь колесом вертелась одна
мысль...
Я вхожу и думаю: «Вот меня считают за идиота, а я все-таки
умный, а они и не догадываются…» У меня часто эта
мысль.
Это самоедство все разрасталось, и доктор инстинктивно начал сторониться даже людей, которые были расположены к нему вполне искренне, как Стабровский. Доктора вперед коробила
мысль, что
умный поляк все видит, понимает и про себя жалеет его. Именно вот это сожаление убивало доктора, поднимая в нем остаток мужской гордости.
— Слушай, князь! Каждую святую
мысль, каждое благое дело можно опаскудить и опохабить. В этом нет ничего ни
умного, ни достойного. Если ты так по-жеребячьи относишься к тому, что мы собираемся сделать, то вот тебе бог, а вот и порог. Иди от нас!
Все это опять падало на девственную душу, как холодные снежинки на голое тело… Убийство Иванова казалось мне резким диссонансом. «Может быть, неправда?..» Но над всем преобладала
мысль: значит, и у нас есть уже это… Что именно?.. Студенчество,
умное и серьезное, «с озлобленными лицами», думающее тяжкие думы о бесправии всего народа… А при упоминании о «генералах Тимашевых и Треповых» в памяти вставал Безак.
— Ты
умнее всех женщин на свете! — восторженно повторял он. — Это гениальная
мысль!
Среднего роста, худощавый, юркий и подвижный, с коротко обстриженными волосами и бородкой, с быстрыми,
умными, бегающими глазами, говоривший хриплым фальцетом — это был делец в полном смысле слова, положивший уже давно в основу своего нравственного мировоззрения уложение о наказаниях с предвзятою и настойчивою
мыслью о полной возможности спокойно обходить статьи этого кодекса.
По мере того как вы будете примечать сии движения и относить их к Христу, в вас действующему, он будет в вас возрастать, и наконец вы достигнете того счастливого мгновения, что в состоянии будете ощущать его с такой живостью, с таким убеждением в действительности его присутствия, что с непостижимою радостью скажете: «так точно, это он, господь, бог мой!» Тогда следует оставить молитву
умную и постепенно привыкать к тому, чтобы находиться в общении с богом помимо всяких образов, всякого размышления, всякого ощутительного движения
мысли.
В частности, сии семь видов и степеней
умного делания суть следующие: отвлекшись от множественности чувств,
мыслей и желаний, должно собрать и сосредоточить всю силу духа в области сердца.
Так называемые великие государственные и политические деятели ничего
умного не говорили, это обыкновенно были общие
мысли, банальности, приспособленные к среднему человеку.
Будучи от природы весьма обыкновенных умственных и всяких других душевных качеств, она всю жизнь свою стремилась раскрашивать себя и представлять, что она была женщина и
умная, и добрая, и с твердым характером; для этой цели она всегда говорила только о серьезных предметах, выражалась плавно и красноречиво, довольно искусно вставляя в свою речь витиеватые фразы и возвышенные
мысли, которые ей удавалось прочесть или подслушать; не жалея ни денег, ни своего самолюбия, она входила в знакомство и переписку с разными
умными людьми и, наконец, самым публичным образом творила добрые дела.
— Она
умная! — перебил с каким-то особенным ударением Еспер Иваныч, и на его обрюзглом лице как бы на мгновение появилось прежнее одушевление
мысли.
— Сердце сердцем, но не надо же быть и дуралеем. Если у вас была
мысль, то держали бы про себя; нынче
умные люди молчат, а не разговаривают.
Право, это было очень удобно. И прежде всего удобно для самой бюрократии, потому что смягчало ее ответственность и ограждало ее репутацию от нареканий. А главное, заставляло ее мотивировать свои действия и в"понеже"и"поелику"искать прибежища от внезапностей.
Мысль остепенялась, да и сам бюрократ смотрел осанистее,
умнее. А обыватель утешался тем, что он хоть что-нибудь да понимает…
Стоявший перед нами арестант был не велик ростом и довольно сухощав; но широкая грудь и чрезвычайное развитие мускулов свидетельствовали о его физической силе Лицо у него было молодое,
умное и даже кроткое; высокий лоб и впалые, но еще блестящие глаза намекали на присутствие
мысли, на возможность прекрасных и благородных движений души; только концы губ были несколько опущены, и это как будто разрушало гармонию целого лица, придавая ему оттенок чувственности и сладострастия.
Мать провела рукой по лицу, и
мысль ее трепетно поплыла над впечатлениями вчерашнего дня. Охваченная ими, она сидела долго, остановив глаза на остывшей чашке чая, а в душе ее разгоралось желание увидеть кого-то
умного, простого, спросить его о многом.
Все говорили, что эта барышня еще
умнее и ученее своей матери; но я никак не мог судить об этом, потому что, чувствуя какой-то подобострастный страх при
мысли о ее уме и учености, я только один раз говорил с ней, и то с неизъяснимым трепетом.
Раиса Павловна умела принять и важное сановное лицо, проезжавшее куда-нибудь в Сибирь, и какого-нибудь члена археологического общества, отыскивавшего по Уралу следы пещерного человека, и всплывшего на поверхность миллионера, обнюхивавшего подходящее местечко на Урале, и какое-нибудь сильное чиновное лицо, выкинутое на поверхность безличного чиновного моря одной из тех таинственных пертурбаций, какие время от времени потрясают мирный сон разных казенных сфер, — никто, одним словом, не миновал ловких рук Раисы Павловны, и всякий уезжал из господского дома с неизменной
мыслью в голове, что эта Раиса Павловна удивительно
умная женщина.
Студент немного сконфузился и промолчал. Свитка вполне разгадал
мысль его. Хвалынцев начал и чувствовать, и понимать, что имеет дело с человеком настолько
умным и проницательным, что от него трудно вилять куда-нибудь в стороны.
«Отчего я не могу быть этой хорошей,
умной женщиной», — мелькала
мысль в головке Зины, но она быстро отгоняла эту нелепую
мысль.
Не сознаваясь, разумеется, в этой последней
мысли, Кишенский становился пред Глафирой на некоторую нравственную высоту, и чувствуя, что ему не совсем ловко стоять пред этою
умною женщиной в такой неестественной для него позиции, оправдывался, что «хотя ему и не к лицу проповедовать мораль, но что есть на свете вещи, которые все извиняют».
Лукач, венгерец, пишущий по-немецки, самый
умный из коммунистических писателей, обнаруживший большую тонкость
мысли, делает своеобразное и по-моему верное определение революционности.
И, снова чувствуя себя сильным и
умным среди этого стада дураков, что так бессмысленно и нагло врываются в тайну грядущего, он задумался о блаженстве неведения тяжелыми
мыслями старого, больного, много испытавшего человека.
— И все-таки. И чины получать, и даже о сочувствии заявлять — все можно, да с оговорочкой, любезный друг, с оговорочкой! Умные-то люди как поступают? Сочувствовать, мол, сочувствуем, но при сем присовокупляем, что ежели приказано будет образ
мыслей по сему предмету изменить, то мы и от этого, не отказываемся! Вот как настоящие
умные люди изъясняются, те, которые и за сочувствие, и за несочувствие — всегда получать чины готовы!
Смотрел юноша, как хвастается осень богатствами своих красок, и думал о жизни, мечтал встретить какого-то
умного, сердечного человека, похожего на дьячка Коренева, и каждый вечер откровенно, не скрывая ни одной
мысли, говорить с ним о людях, об отце, Палаге и о себе самом.
Его не жалела жена. Берта подавала ей разные части туалета. Марья Орестовна надевала манжеты, а губы ее сжимались, и
мысль бегала от одного соображения к другому. Наконец-то она вздохнет свободно… Да. Но все пойдет прахом… К чему же было строить эти хоромы, добиваться того, что ее гостиная стала самой
умной в городе, зачем было толкать полуграмотного «купеческого брата» в персонажи? Об этом она уже достаточно думала. Надо по-другому начать жить. Только для себя…
— Полноте… Очень хорошо знаете… Знаете, что красота не только заставляет
мысль воспарять, как говорит патер Билли, но что она сила страшная в руках
умной женщины… Не так ли?
— А, между тем, это так понятно… Увлечение достопочтенного вельможи схизматичкой Похвисневой привело его к пагубной
мысли отдать ее во власть доброго католика графа Свенторжецкого, и она, конечно, под влиянием
умного мужа, если наружно и не оставит свою ересь, то втайне будет на нашей стороне, и потому и связь ее с нашим уважаемым покровителем Иваном Павловичем не страшна для наших целей, и влияние ее на него будет в нашу пользу…
Порой аббат Грубер даже думал, что молодая женщина отказалась сама от поставленного ею за оказанную услугу чудовищного условия, но подобная
мысль закрадывалась в голову
умного иезуита лишь на мгновение.
Среди этой деловой беседы у Карачунского мелькнула
мысль, заставившая его похолодеть. Он взглянул на убежденное
умное лицо своего собеседника, потер лоб и проговорил...
— Вот что, — сухо и серьёзно отвечал ей Лунёв, — прошу я тебя, не заводи ты со мной разговора об этом! Не о руках я думаю… Ты хоть и
умная, а моей
мысли понять не можешь… Ты вот скажи: как поступать надо, чтобы жить честно и безобидно для людей? А про старика молчи…
Пришло несколько офицерчиков, выскочивших на коротенький отпуск в Европу и обрадовавшихся случаю, конечно, осторожно и не выпуская из головы задней
мысли о полковом командире, побаловаться с
умными и немножко даже опасными людьми; прибежали двое жиденьких студентиков из Гейдельберга — один все презрительно оглядывался, другой хохотал судорожно… обоим было очень неловко; вслед за ними втерся французик, так называемый п' ти женом грязненький, бедненький, глупенький… он славился между своими товарищами, коммивояжерами, тем, что в него влюблялись русские графини, сам же он больше помышлял о даровом ужине; явился, наконец, Тит Биндасов, с виду шумный бурш, а в сущности, кулак и выжига, по речам террорист, по призванию квартальный, друг российских купчих и парижских лореток, лысый, беззубый, пьяный; явился он весьма красный и дрянной, уверяя, что спустил последнюю копейку этому"шельмецу Беназету", а на деле он выиграл шестнадцать гульденов…